Сергей Чемезов: До конца 2017 года завершим программу импортозамещения

Глава Ростеха в программе «Вести в субботу» рассказал, как над этой задачей работают в Госкорпорации 28 Декабрь 2015, 12:06
О том, что российская промышленность научилась делать для своих нужд, стоит ли все пытаться производить внутри страны и что стоит непременно, в интервью телепрограмме «Вести в субботу» рассказал глава Ростеха Сергей Чемезов.
– Сергей Викторович, правда ли, что в этом году вертолетов произведено столько же, сколько в советские годы?

– По сути, да. Сегодня Ми-8 и его военная модификация Ми-171 – самые популярные модели, самые распространенные. Они у нас практически по всему миру – от Латинской Америки до Африки.

– Сколько вы их в год стали делать?

– Более 300.

– После украинских событий двигатели для вертолетов остались в Запорожье.

– К сожалению, да. Но нет худа без добра. Мы создали уже свой двигатель – ВК2500. В этом году произведено около 30 штук, хотя нам нужно 300. Но, думаю, что на следующий год у нас уже будет ближе к 200.

Рядом с привычной продукцией оборонки – взять те же «Искандеры» или «Точку-У2» – КАМАЗ. Там у Ростеха – почти половина акций.

– Грузовики первыми страдают в любой кризис в любой стране.

– К сожалению, да, но гособоронзаказ, конечно, помогает. Оборонка всегда рядом.

– Боеголовки тоже ваши?

– Наши. Но еще Ростех – миноритарий, но также акционер АВТОВАЗа.

– А что там?

– Сокращений как таковых не будет. Будет естественная убыль, то есть люди все равно увольняются, уходят на пенсию. Будет предложена досрочная пенсия, люди предпенсионного возраста могут уйти на пенсию раньше.

– Но главное – завод сохранится?

– Завод сохраним.

– Недавно «Вести в субботу» летали в Иран вместе с министром промышленности Денисом Мантуровым. Он среди наиболее проблемных точек обозначил автопром, который на 20% «подсел».

– К сожалению, да.

– Наиболее перспективные – фармацевтика и оборонка. Вы сказали, что в оборонке дела обстоят ничего, но, судя по внешним-то признакам, в оборонке все просто обалденно!

– Неплохо. Будем говорить осторожно.

– Мы все наблюдаем за тем, что происходит в Сирии. Крылатые ракеты «Калибр», которые поразили сознание не только телезрителей, но и многих военных специалистов на Западе, откуда себя явили?

– Наработка советская, но они прошли достаточно глубокую модернизацию и сегодня были успешно использованы. Ранее мы их особо-то не показывали.

– Еще специалисты сказали, что американские противотанковые ракеты не берут Т-90, которые есть в Сирии, не говоря уже об «Армате» в перспективе.

– Если есть активная защита, то попасть трудно, потому что она достаточно эффективно работает. А если без активной защиты, то может и взять.

– Следующий вопрос – это уже раскрытие государственной тайны. Есть версия, которую распространили российские средства массовой информации, но исходит она от американских экспертов в области обороны: о том, что Су-24, который был сбит турками над Сирией, был сбит, в частности, потому, что американцы очень хотят понять, что это за новое чудо-оборудование стоит на российских самолетах, которые в состоянии подавить их электронику.

– Но на Су-24 этого оборудования не было. А вообще у нас есть такая система, которая называется «Президент-С». Она уже известна. Мы ее продаем за рубеж. Это система, которая влияет на электронную часть боеголовки и уводит ее в сторону от цели, защищает.

– Это она оглушила и ослепила американский эсминец, который вошел в Черное море после крымских событий?

– Нет, это несколько другое, это система радиоэлектронной борьбы. Она производится только в нашем холдинге.

– Недавно вы утвердили концепцию развития Ростеха.

– Да, до 2025 года.

– Это совпадает с перевооружением армии? Какие этапы предстоит пройти дальше?

– Мы пошли чуть-чуть дальше. Программа перевооружения рассчитана до 2020 года, а мы пошли до 2025-го, чтобы посмотреть, что же нас ожидает дальше. В дальнейшем такого объема заказов вряд ли придется ожидать. Армия перевооружится до 2020 года. Поэтому мы должны уже рассчитывать на то, что нужно загружать предприятия чем-то другим. Практически перед каждым холдингом мы поставили задачу довести долю гражданской продукции до 50% к 2020 году.

– Это впервые в нашей отечественной истории происходит, потому что раньше оборонка – сама по себе, а гражданка – сама по себе?

– Совершенно верно. Поэтому, когда Советский Союз распался, оборонные предприятия не были готовы к тому, чтобы производить какую-то гражданскую продукцию. И трансфера технологий, которые были созданы, допустим, в оборонной промышленности, в гражданскую промышленность не произошло. В результате наши оборонные высокотехнологичные предприятия изготавливали сковородки, кастрюли и так далее. Чтобы до этого не довести, мы уже сегодня готовимся к тому, чтобы наши предприятия изготовили высокотехнологичную гражданскую продукцию.

– Примеры можно какие-нибудь? 

– Мы активно работаем с медицинской техникой. Для перинатальных центров мы делаем инкубаторы для детей, которые родились досрочно. Они, кстати, у нас по качеству нисколько не хуже, чем немецкие, потому что раньше в основном Минздрав закупал немецкое оборудование, а сегодня большая часть закупается нашего. И по цене они дешевле, чем немецкие.

Из других новых гражданских направлений можно выделить разработку новых материалов, биотехнологии и, конечно, фармацевтику. Ростеху передали «Микроген», недостроенный завод в Кирове. Построен новый завод «Форт» под Рязанью, который производит медикаменты полного цикла.

Ростех обвиняют в том, что он пытается получить 100% рынка лекарств и вообще все подминает под себя. Хочу напомнить, что в названии концерна есть слово «содействие». Мы развиваем те отрасли, которые получили. Ничего нового мы не брали. Фармацевтика, биотехнологии у нас уже были. Мы, наоборот, хотим подтолкнуть наших производителей к тому, чтобы они сами пришли к производству полного цикла. Раньше был самый простой вариант: взял, привез, разлил, расфасовал.

– В коробочки положил – и вперед.

– И все. Там доля прибыли очень высокая. А мы сейчас подталкиваем всех к тому, чтобы они делали производство полного цикла.

– Санкции, о которых было объявлено в 2014 году, дополнены. Насколько Европа и США вас ограничивают?

– Серьезных ограничений мы не видим. Были ограничения в плане закупок комплектующих изделий из Европы, из Украины. Сегодня мы практически закрываем большую часть тех закупок, которые мы делали на Украине или в Европе. Но в Америке мы вообще ничего не покупали. Часть мы сегодня покупаем в Юго-Восточной Азии, в Китае. Кстати, качество нисколько не хуже, чем в той же Европе. Сегодня китайцы научились производить качественную продукцию. Большую часть мы будем делать сами и уже делаем. Я надеюсь, что до конца 2017 года мы завершим программу импортозамещения.

– Был какой-то технологический задел с советских времен?

– Да.

– Это нужно было вспомнить, вновь запустить. А люди откуда берутся? Был миф, что наш ВПК вот-вот умрет еще и потому, что средний возраст рабочих – 60–70 лет. И вдруг появились молодые рабочие. Откуда они взялись?

– Сегодня заработная плата достаточно высокая на предприятиях оборонного комплекса, поэтому молодежь идет с большим удовольствием. На наших кафедрах – в МГИМО, в Плехановской академии, в РУДН – большой конкурс, люди с удовольствием идут.

– То есть перещелкнуло?

– Да. Обучение в нашей магистратуре бесплатное – мы его оплачиваем. Каждый закончивший магистратуру должен отработать минимум пять лет на предприятиях Ростеха.

– Вы произнесли магическое слово «импортозамещение». Но стоит ли его превращать в абсолют? Недавно вы показывали президенту электронный учебник.

– Да.

– Отечественный iPhone или iPad?

– YotaPhone и YotaPad.

А стоит его непременно делать у себя? Не проще все-таки покупать за границей?

– Понятно, что все невозможно произвести, а те же чипы миллионами делаются в Китае.

– Проще купить там, где их делают сотнями миллионов?

– Да, чем создавать свое производство, где будут производиться десятки миллионов. Себестоимость не та. А вот изготавливать и создавать готовую продукцию – само программное обеспечение – наше, дизайн – наш. Это для нас, наоборот, хорошо. Это мы развиваем нашу электронную промышленность.

Это в большей степени вопрос загрузки производств или национальной безопасности?

– И то, и другое. Потому что есть вопросы, связанные со связью, в Министерстве обороны. Конечно, лучше, чтобы это было наше.

– Ваша продукция за последний год прибавила России равенства на международной арене?

– Я думаю, да.
Источник: Вести.Ru